«Дети рождаются не из-за денег»

«Дети рождаются не из-за денег»

Как материнский капитал приводит к обнищанию россиян

Программа материнского капитала работает в России уже 10 лет. Демографическая ситуация в стране исправилась, рождаемость повысилась, но у государственной помощи есть обратная сторона: часто она приводит к росту скрытой бедности, чего не отражает официальная статистика. Директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева рассказала «Ленте.ру», как можно улучшить программу материнского капитала, чтобы она не приводила к росту детской бедности в стране.

«Лента.ру»: В Госдуме велись разговоры о том, что материнский капитал свое отработал, и эту систему поддержки рождаемости пора изменить. Вам тоже так кажется?

Малева: Мне кажется, пришло время об этом поговорить. Программа материнского капитала действует уже десять лет. Мы за эти годы видели подъем рождаемости. С одной стороны, есть соблазн приписать успехи в демографии материнскому капиталу, с другой, если вернуться к истории этого дела, мы должны признать, что программа была введена в 2007 году на фоне роста рождаемости. Подъем начался еще в 2000 году, и с самого начала эта безусловно сильная мера была обречена на оглушительный успех.

Почему же нужно эту тему обсудить заново?

В 2007 году материнский капитал вообще необязательно было вводить — мы бы все равно демонстрировали рост рождаемости. А сейчас мы подошли к периоду, когда демографический дивиденд, который нам давало многочисленное поколение матерей, закончился. И мы входим в демографическую волну противоположного направления.

Сейчас в репродуктивный возраст входят матери поколения 90-х годов, прискорбно низкого по численности. В начале того десятилетия была зафиксирована минимальная рождаемость и очень высокая смертность. Так что сейчас рождаемость будет падать.

Но ведь логика простая: рожаешь ребенка — тебе платят деньги. Это же хорошо?

Это не совсем так: дети рождаются не из-за денег. Первое рождение — это продолжение рода, так называемое биологическое рождение. Решение о рождении первого ребенка принимается вне зависимости от материального уровня семьи, родителей и так далее. Вот второе рождение чаще всего называют социальным: в этой ситуации родители оценивают свои возможности, имущественный уровень и так далее. Мы проводили исследования на эту тему — на какие социальные группы материнский капитал больше всего повлиял. И в итоге оказалось, что наибольший эффект он имел в тех семьях, которые хотели бы иметь второго ребенка, но сомневались, потому что экономическая ситуация не создавала платформы уверенности. А когда появился материнский капитал, именно эта группа решила: раз государство осуществляет такую поддержку — стоит попробовать.

Я бы не сказала, что материнский капитал полностью изжил себя и что его влияние ничтожно. Дело в том, что его введение было не только материальной поддержкой, оно изменило социальный климат. За долгое время, когда демографическая политика не опиралась на конкретные шаги и тем более на существенные финансовые расходы, государство впервые послало обществу сигнал о том, что действительно заинтересовано в повышении рождаемости.

Неужели материнский капитал такая обуза для казны, что мы не можем его оставить как некий десерт ко всему прочему?

Общая стоимость его приближается к четырем триллионам рублей. Это существенная сумма. Тем не менее я согласна с вашим мнением: пусть это дорого, но это то, что называется инвестициями в человеческий капитал. Однако наряду со стимулированием рождаемости у нас есть феномен, о котором говорят значительно реже, он называется «детская бедность». Абсолютное большинство — более половины бедных в нашей стране составляют семьи с детьми.

То есть ваша идея в том, чтобы поддерживать семьи материально не только для того, чтобы они рожали, но и помогать семьям, где дети уже есть?

Конечно. Как мы можем стимулировать рождение будущих детей, если не можем позаботиться о детях, которые уже родились? Есть несколько вариантов. Самый простой — это не то, что предлагает Государственная дума (например, выдавать машины семьям с детьми). На самом деле достаточно одной вещи. Сегодня материнский капитал — это ипотечное кредитование, это пенсионные накопления матери и это возможность потратить деньги на образование. Но большая часть этих средств (95 процентов) направляется на ипотеку. Потом семья втягивается в ипотечную зависимость и не всегда выходит из нее благополучно. Это предмет моей обеспокоенности, потому что официально мы этого не увидим.

При средней зарплате в России 37 тысяч взять ипотеку и выплачивать 30 тысяч ежемесячно на протяжении 30 лет — стандартная ситуация для нашей страны. Если в семье два трудоспособных работника, каждый из которых получает такую зарплату, а у них двое детей, то это люди реально бедные. Но статистически и с точки зрения институтов социальной защиты эту бедность мы не увидим. Посчитают же не то, что в семье остается, а уровень дохода. Если в этой семье зарабатывают по 30 тысяч, то на четверых остается 15 тысяч, что выше прожиточного минимума. А реально вы отдали 30 тысяч на обслуживание ипотечного кредита, остались в семье с 30 тысячами на четверых, или 7,5 тысячи на человека. Это уже ниже черты бедности. Что делать? Как минимум можно разрешить бедным семьям использовать материнский капитал на текущее потребление.